Apr. 29th, 2011

Ну кто бы знал и помнил до сих пор имя фермера Макса Ясгура, если бы сорок с лишним лет назад он не согласился сдать в аренду свое обширное люцерновое поле, за что его страшно третировали соседи по ремеслу, грозили устроить бойкот молоку от его буренок, отчего Макс получил сердечный приступ аж? Да никто бы не знал. Но сдал гранд-поляну длинноволосым – и навеки связал свое скромное имя с именем Вудсток. Именем легендарного фестиваля, равного которому по масштабу и статусу история рок-культуры, а может, и история масскульта вообще, видимо, еще не знает. Да и вряд ли узнает, времена не те, трубы пониже, дымы пожиже.

Тот далекий август 1969-го и не думает таять в тумане ушедшего века, еще чего? Для людей моего поколения особенно, не знаю, как там будет дальше, новые люди – новые песни. Да дело-то не столько в песнях, а в социальном феномене Вудстока. Около полумиллиона молодых людей на люцерновом поле, музыканты и певцы – имена некоторых вполне достойны стать названиями планет и туманностей; а также быть выложенными в виде паззла затонувшими кораблями по океанскому дну; нарисованными лесопосадками в самых густых дебрях и чащобах, да хоть и сибирской тайги; высеченными на самых впечатляющих скалах планеты Земля, а может быть, и выше. Потому что эти имена и поныне являются паролем к взаимопониманию людей моего поколения: я как-то, сама того не желая, в айподовских наушниках не слышишь собственный голос же, громко подпела Джанис Джоплин в никотиновом тамбуре скорого поезда намбер тринадцать «Челябинск-Москва», синхронно с песней роясь в карманах в поисках спичек: «Bye, bye-bye, baby, bye-bye… I gotta be seeing you around…» – и тут же увидела в поле зрения чью-то руку с зажигалкой. Я закрыла рот, прервав свой маловпечатляющий вокал, подняла глаза, человек в старом свитере улыбнулся и продолжил строку из не допетой мной песни Джанис: «…When I change my living standard and I move uptown. Bye-bye, baby, bye-bye». Мы покурили и помолчали. «Сколько вам лет?» – неделикатно спросила я. «Да столько же, сколько и вам, видимо, – ответил попутчик. – Кто ныне помнит Вудсток и Джанис…»

...И Joan Baez, и The Band, и Blood, и Sweat&Tears… The Paul Butterfield Blues Band, Canned Heat, Joe Cocker, Country Joe McDonald and The Fish, Creedence Clearwater Revival, Crosby, Stills, Nash&Young, The Grateful Dead, Arlo Guthrie, Tim Hardin, The Keef Hartley Band, Richie Havens, Jimi Hendrix, Incredible String Band, Jefferson Airplane, Melanie, Mountain, Quill, Santana, John Sebastian, Sha-Na-Na, Ravi Shankar, Sly&The Family Stone, Bert Sommer, Sweetwater, Ten Years After, The Who, Johnny Winter, Neil Young… Я и сама многих не помню уже, канули в забытье, но имена-то остались. В летописи Вудстока, написанной тысячи раз черными семенами-буквами по белым бумажным полям, а миллионы – просто словами. Тех, кто там был, тех, кто все еще помнит, тех, кто не хочет забывать. Сидя в окраинной московской пиццерии и ведя всякие разговоры с сетевым знакомцем американцем, я вдруг спросила: «А ты был в Вудстоке?» Он, молодой совсем, сказал уклончиво: «Был, но рядом, проездом, а что?» Я просто прикоснулась к его руке. И как бы приобщилась к тому 69-му, хотя смешно все это. Кстати, потомки сердитых фермеров, доведших в свое время Макса Ясгура чуть ли не до инфаркта, ныне успешно торгуют псевдовудстокскими сувенирами в городских лавочках близ того самого люцернового поля. А Максу Ясгуру, навсегда ушедшему в поля иные, был посвящен обширный некролог в культовом журнале Rolling Stone. И две песни – Woodstock белокурой канадки Joni Mitchell и For Yasgur’s Farm группы Mountain. Интересно, какому фермеру могло бы такое просто присниться в самом сладком сне? Никакому.

P.S. Вудсток, по мнению ряда американцев, не что иное, как диверсия со стороны СССР, о как! :)

Два линка на любопытные статьи о Вудстоке. Мне они крайне понравились.

Первый. И второй.

Бонусом – видео с самой юной тогда участницей фестиваля.

И фото Макса Ясгура, как без него?!

Совет им да любовь! Все остальное у них уже есть. Славная свадьба!

Чета Медведевых подарила принцу Уильяму и его супруге шкатулку из папье-маше

Особенно умилило: из папье-маше! Видимо, в декларациях о доходах президентской четы все верно, бедняки...
Впрочем, справедливости ради, следует отметить, что на федоскинские шкатулки дается гарантия в 100 лет, картон многократно пропитывается специальными составами и покрывается лаком. Стоимость сувениров - примерно от 6000 до 100 000 рублей. Но все равно как-то несолидно, имхо. Интересно, они специально заказывали шкатулку или просто купили из имеющегося ассортимента? Наверное, такую?

Page generated Sep. 25th, 2017 02:29 am
Powered by Dreamwidth Studios